Из Москвы в Пхеньян, минуя Пекин


фотограф - Михаил Федин

фотограф — Михаил Федин

Саркис Дарбинян, адвокат, правозащитник, спикер проекта «РосКомСвобода» размышляет о том, кто и как в ближайшее время изменит лицо российского Интернета.
О прокурорах-редакторах, разорительных штрафах, тотальном контроле, и «русском национальном» Google. А также – об «электронном самиздате» и не сдающихся пользователях, о шифрах и «костылях».

 — Можно ли сегодня говорить о свободе на просторах российского Интернета или эту недолгую стадию  мы уже благополучно миновали?
— Эта стадия была. Ее многие еще помнят.  Каких-то три года назад Россия была одной из самых открытых и благоприятных стран для журналистской деятельности в области Интернета — ничего не блокировалось, да, собственно, и никакого законодательства в этой сфере не было. Но вот когда в 2012 году появился первый закон, 139-й — о защите детей, возникла паника, что предложенный инструмент по блокировке сайтов в связи с безнравственной информацией рано или поздно повернется в сторону борьбы с политическим инакомыслием и свободной публицистикой. 

— И «паникеры» оказались правы… 
 За два года к этому и пришли. Был принят закон Лугового о борьбе с экстремизмом, предполагавший блокировку сайтов в связи с распространением экстремистской и террористической информации. Ну а весной 2014 года мы увидели первый прецедент, когда были заблокированы крупнейшие сетевые ресурсы – Навального и Каспарова, Грани и Еж. Вот тогда и стало понятно, что механизм  опробован на самых, что называется, оппозиционных изданиях, и в дальнейшем он будет применяться все шире. Сегодня уже есть информация, что Роскомнадзор проверяет «Евроньюс» и всерьез решает вопрос о его блокировке. При этом суды, которые уже проходили по всем блокировочным делам, подтверждают одну очевидную для многих россиян истину: у нас органы правопорядка и прокуратуры никогда не ошибаются. И если уж они приняли решение о запрете, то все суды эту позицию поддерживают. При этом в судах не представляется никакой конкретной информации о том, что именно содержало противоправные деяния. С точки зрения прокуратуры все информационные материалы в том или ином виде являлись противоправными. Поэтому самое сложное — добиться разблокирования этих ресурсов, ведь непонятно, что конкретно нужно оттуда удалять.

Вечная блокировка

— То есть, ни один ресурс так и не был разблокирован? 
— Не был. И шансов очень мало. Насколько я знаю, наши друзья из ассоциации «Агора», представляющие интересы данных ресурсов в судах, дошли до второй инстанции – им там тоже, по всей видимости, откажут, или уже отказали. Понятно, что они пройдут все российские инстанции, и вряд ли добьются успеха.  Придется идти в ЕСПЧ. А от этой организации Россия сейчас пытается отмахнуться. Вы, возможно, слышали, что в соответствующих ведомствах всерьез рассматривается вопрос о выходе из всех международных конвенций, которые, видимо, «мешают» развитию «законности» в стране.

— Но разве к упомянутым сайтам не «цеплялись» по каким-то конкретным поводам? Например, говорили: вы, мол, опубликовали информацию о несанкционированном оппозиционном мероприятии, и в связи с этим мы вас блокируем?
— Официально такого не было. 97-й федеральный закон о блокировке [имеется ввиду  всё-таки 398-ФЗ, — примечание «РосКомСвободы»], который уже получил неофициальное название «о политической цензуре», подразумевает довольно-таки странный механизм применения – сначала сайт блокируют, а потом разбирайтесь. После этого вам направляется уведомление от Генпрокуратуры, что нужно удалить те или иные материалы. Вот добиться этого уведомления от прокуратуры о том, что конкретно нарушает требования российского законодательства, удалось лишь спустя пару месяцев. И во многих подобных случаях только в судах прокуроры и Роскомнадзор, не хотя, раскрывают какую- то информацию. Мы тоже обжаловали в Тверском суде блокировку указанных ресурсов. Пытались понять, что же конкретно не устроило прокуратуру. В ответ начали из рукавов вытаскивать какие-то скриншоты. Где-то действительно можно рассматривать что-то как пропаганду какую-то, где-то это было весьма субъективное восприятие опубликованной информации.

— Получается, если трактовать этот закон формально, публикацию сообщения о любом оппозиционном мероприятии можно рассматривать как пропаганду чуть ли не свержении я власти…
— С этим мы как раз и столкнулись, когда возникло движение за федерализацию Сибири. Когда начали блокировать сайты уже и за интервью. Вот такое выборочное применение – с одной стороны, действующая власть поддерживает сепаратистов в других странах, а в своей стороне блокирует любое упоминание даже о федерализации, которая, казалось бы, лежит в плоскости российской Конституции и никак не противоречит закону. Двойная игра приводит к таким печальным последствиям , что сейчас можно, наверное, констатировать: свободную журналистику в России  душат. И меры для этого предпринимаются самые серьезные. Один из последних законопроектов, который сейчас лежит – и предложило его Минкомсвязи – наказывать СМИ рублем. Причем, штрафы до миллиона рублей за каждый случай пропаганды экстремизма, жестокости, насилия – тоже довольно-таки расплывчатые понятия – что такое пропаганда жестокости и насилия…

Убийство рублем

— Ну, тога можно закрывать все федеральные телеканалы, которые с утра до ночи демонстрируют трупы на Юго-Востоке Украины…
— И Чрезвычайное происшествие на НТВ заодно. Закон разработан. Сейчас он находится на межведомственном согласовании. И я полагаю, что в ближайшее время ничто не помешает его рассмотрению Государственной Думой. И у него есть все шансы на то, что его примут также легко, как  все предыдущие законы, против которых общество активно выступало. И Совет по правам человека обращал внимание на это. Но общественное мнение игнорируется – любые попытки влиять на законодательные решения. Даже тот механизм, который вроде бы пытались запустить, – механизм для электронной демократии – оказался абсолютно бездейственным. Я говорю о РОИ – российской общественной инициативе, возможности ста тысячам граждан определять судьбу тех или иных важных решений. Первая петиция – Навального — касалась запрета приобретения автомобилей стоимостью выше определенного порога для госчиновников. Она была благополучно отклонена.

— Ну, кто ж такое примет! 
— Вторая была наша инициатива против антипиратского закона. Мы тогда пытались объяснить, что он никак не поможет правообладателям, ни защите авторов, но может внести сильнейшую смуту в российский Интернет. Петицию отклонили, закон никто не отменил, хотя мы при помощи КПРФ все-таки внесли законопроект о его отмене. А теперь на осень запланировано его расширение – версия два ноль, – которая будет предусматривать блокировку любого сайта за нарушение любых объектов авторских прав.
Мы пытались работать и с другими инициативами, но люди были настолько разочарованы, что все это так и заглохло.

Запрет «до кучи»

 На своем сайте  Rublacklist.net вы ведете реестр – статистику блокировок. Какие сайты в основном блокируются сегодня?
 Больше всего решений принимает ФСКН – по блокировке сайтов в связи с пропагандой наркотиков. Благая вроде бы цель. Но здесь надо не забывать, что с каждым подпадающим под запрет ресурсом  блокируется еще десяток других сайтов, которые на том же IP-адресе находятся. Ведь в реестр вносится информация как по доменному имени сайта, так и по IP-адресу. А сама архитектура Интернета, так называемая  адресация IPV4, устроена так, что на одном сетевом адресе может находиться от десятка до сотни разных сайтов. И когда хостинг-провайдер эти сервисные мощности предоставляет, он может размещать на этом IP-адресе множество ресурсов. Блокировка одного сайта по IP влечет соответственно и блокировку вех остальных.

— То есть эти «остальные» вообще не в курсе?
— Даже не догадываются, в чем дело. Просто в один прекрасный день перестают открываться публике. Было несколько случаев, когда владельцы таких добросовестных сайтов обращались в Роскомнадзор и в суды с требованием объяснить, что происходит, «почему в вашей борьбе с противоправной деятельностью страдаем мы», рекомендация была такая: «Ну уж извините, такой закон, меняйте IP-адреса сами. Мы сравниваем это с тем, как если бы ради поимки одного преступника был заблокирован доступ ко всему дому и всем жильцам говорили, ну извините, вот у вас тут злодей живет, теперь вы все в подъезд войти не сможете, покупайте квартиры в другом доме.
На втором месте по блокировкам у нас стоит Роспотребнадзор — они блокируют суициды, третье место Роскомнадзор — вот по антипиратскому закону в Мосгорсуде уже 135 решений принято. На самом деле, мы видим лишь верхнюю часть айсберга. Несмотря на то, что сейчас федеральный закон об информации содержит вроде как исчерпывающий перечень оснований, по которым можно заблокировать ресурс, творится полная вакханалия, которую даже Роскомнадзор не контролирует. По всей стране прокуратура обращается в суды, привлекая местных Интернет-провайдеров и блокируя все, что сочтет  нужным.

— Приходит какой-нибудь доморощенный политик или бизнесмен к друзьям в соответствующую инстанцию и говорит – вот эти ребята меня достали, надо бы прижать…
— И такое бывает.  Надо понимать, что в суде, как правило, не участвует владелец сайта. Он может и не знать об этом процессе. А привлечение в качестве ответчика Интернет-провайдера равносильно, к примеру, привлечению, почтового сервиса — Почта России за содержание тех или иных посылок. Понятно, что Интернет-провайдер игрнорирует процесс. Он туда не ходит, ничего не доказывает. Соответственно в отсутствие заинтересованной стороны (владельца сайта) легко принимаются решения. Вот недавно  заблокировали сайт за распространение информации о даче взятки, где люди сообщают о факте коррупции, рассказывая, как они эту взятку давали.

— И под каким предлогом?
— В основании указано, что дача взятки запрещена уголовным законодательством. Соответственно, раз расписывается механизм дачи взятки, значит, сайт нужно немедленно заблокировать. На этом же основании блокируются и сайты по азартным играм, покеру. Сейчас начали блокировать проституцию. Другое дело, что тот, кто хочет заниматься противоправной деятельностью – вот мы об этом и говорим – для него не составляет труда перескочить на другой домен, сменить IP-адрес, и сайт будет работать. Страдают в основном владельцы небольших сайтов, о блокировке которых никто даже никогда не узнает — у них нет ни административных, ни судебных рычагов, чтобы свои права отстаивать. Столкнувшись с такой ситуацией, они вынуждены смириться, и после блокировки менять адреса за свой счет, если хотят работать дальше.

— Теперь все блокировки осуществляются до суда или что-то еще осталось?
— Не все. Прокурорские блокировки  – через суд (кроме экстремизма). Но это все равно чисто формальная процедура. То есть прокурор направляет их в суд, а дальше вопрос месяца-двух, и суд удовлетворит. Поэтому говорить о том, что если блокировка происходит через суд, больше защищаются права, не приходится.

— То есть прецедентов, что суд что-то отказался блокировать, нет?  
— Мы постоянно мониторим ситуацию. В 99 процентах случаев суды поддерживают решения госорганов.  Вот только однажды в Питере случилось чудо. Там был такой Интернет провайдер Vsevnet. Его обвинили в том, что он не отфильтровал информацию, — провайдер по новым законам, обязан ее выгружать два раза в день из федеральных реестров, которых сегодня уже четыре, и блокировать все, что там указано. А Vsevnet не выгружал, и, соответственно, не блокировал сайты. Роскомнадзор за это привлек его к административной ответственности. Провайдер это решение обжаловал на том основании, что в лицензионных требованиях фильтрация не прописана. И суд они выиграли. Сразу по всей стране об этом деле узнали. В результате сейчас эту «дырку» закрывают, расширяют лицензионные требования для Интернет-провайдеров. На всех на них будет возложена серьезная административная ответственность.

— Как отразился на жизни блоггеров одноименный Закон?
— Часть блоггеров приняли решение о добровольной регистрации в реестре Роскомнадзора, отныне они должны выполнять обязанности по проверке получаемой информации. Каким образом блоггер должен проверять ее достоверность, большой вопрос. Дополнительные обязанности повесили, а никаких дополнительных прав у блоггера нет.- кроме права, как и у любого гражданина, — отправлять запросы и ждать, пока ему что-то там ответят. Многие блоггеры, насколько я знаю, закон проигнорировали. Они не хотят регистрироваться. Но в таком случае Роскомнадзор может это сделать насильно. Такой же порядок предусмотрен в отношении организаторов распространения информации. То есть регистрировать себя должны и сами площадки. (ЖЖ и тп).

— Похоже, с блоггерами как с «иностранными агентами». Сразу сомнительный закон никто исполнять не бросился, ждали, пока господин Путин скажет:«Фас!».
— Я думаю, здесь то же самое. Вроде дали возможность пока подискутировать. Некая видимость того, что идут общественные консультации по применению закона.

Большой брат,  который начеку

— Чего нас еще лишат в ближайшее время? К чему готовиться?
— Многие эксперты предрекают, что случится прыжок из Москвы в Пхеньян. Минуя Пекин – очевидно, что власти хотят  контролировать все частные коммуникации граждан в тотальном круглосуточном режиме.

— Разве технически такое возможно?
— Технически это возможно. Вообще этот тренд сейчас наблюдается везде. Даже в Соединенных Штатах – стране с либеральными ценностями, как мы узнали из откровений Сноудена, АНБ втихаря следит за пользователями. Российские же власти, в отличие от американцев, заявляют открыто: мы не хотим, чтобы за нашими гражданами следили американские корпорации.

— … Будем следить сами!
— Медведеву на днях тоже задали вопрос, что же будет. Он ответил недвусмысленно: «Интернет нельзя тотально контролировать, но мы хотим знать, что там происходит».
Активные шаги уже предпринимаются на законодательном уровне. Никто не скрывает, что люстрации будет подвергаться почти вся переписка граждан. Организаторы распространения информации на протяжении шести месяцев должны хранить все данные о том, кто, куда, на какие сайты заходит, какие деньги куда тратит, чем занимается. Вот сегодня решается вопрос о национализации крупнейших мировых сервисов (Google, Facebook, Twitter). Один за одним в Россию приглашаются руководители этих организаций. Здесь за закрытыми дверями с ними ведутся какие-то беседы. И очевидно, эти корпорации должны в ближайшее время решить – либо они принимают новые правила игры от российских властей. Либо они их игнорируют, как сделал в свое время Google в Китае, уходят в подполье и теряют часть легального рынка здесь в России. Пользователи, конечно, тоже начеку. Иностранным компаниям в принципе оказывается доверие, — пользователи Google действительно считают, что их переписка закрыта и не представляется никому, что средства  защиты есть. Но если они увидят, что американские компании идут на поводу у российских властей, я думаю, все больше людей будет принимать решение об удалении своих аккаунтов и о переходе на какие-то более безопасные решения. Слава богу, безопасные решения появляются. И мессенджеры, и социальные сети, и чаттеры, возможность общаться анонимно с использованием средств криптографии – сегодня это уже определенный тренд в программном обеспечении. Все больше людей повышают свой уровень технических знаний компьютерных программ и средств защиты.

Шифры и «костыли»

— Насколько я знаю, все эти темы обсуждались на сентябрьской Вики-конференции -2014
— Общее настроение – все решения приняты и в ближайшее время будут реализованы на практике. Мы говорили о конкретных вещах. О том, что делать, когда все наши коммуникации окажутся под тотальным контролем. Решения такие есть – это и создание автономных сетей внутри страны, и контрабанда трафика, который будет на границе.
Иными словами, в новой реальности осуществляется переход к тому, с чем мы жили в реальности старой. Заблокировать полностью информацию невозможно было и в советское время. Люди слушали «голоса», читали Солженицына, самиздат, из-под полы копировали и читали. На одной конференции к моему коллеге Артему Козлюку подошла какая-то бабушка и сказала: давайте распечатывать информацию с этих заблокированных сайтов, а мы будем ее распространять. У нас я думаю, многие люди научатся переходить к более хитрым программам. Я думаю, власти понимают, что запретить на сто процентов не получится. Задача сделать это хотя бы на 90 —  запретить для ленивых. Для тех, кто не хочет вникать в то, как можно все это обходить. Зайдут они на сайт Грани.ру – заблокировано и черт с ним, уйдут на другой сайт.

— Ну мы-то уже знаем, как зайти на эти сайты, обойдя блокировку
— Вот это и называется контрабанда трафика, когда с помощью «костылей», незаконными способами можно получить доступ к той информации, которая нас интересует.
Методы борьбы есть – мы призываем всех людей к ненасильственному сопротивлению и игнорированию тех госресурсов, которые нам навязываются и соответственно, — отстаиванию своих прав. При этом мы считаем, что право на анонимность и шифрование должно быть признано фундаментальными в цифровой век. Вы имеете право шифровать свои данные и выходить под анонимным именем. В эпоху, когда корпорации и государство следят за вами, право на анонимность обеспечивает возможность публиковать сведения, которые вы считаете нужным и реализовать свободу слова.  Без этих прав сегодня свобода слова и свобода человека  в информационном пространстве невозможна.

Беседовала Галина Сидорова,
Фонд поддержки расследовательской журналистики — Фонд 19/29

This entry was posted in Аналитика, Практика and tagged , , , , , , , , , , , . Bookmark the permalink.
RuBlackList

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ВКонтакте
facebook
Google+